Это было очень необычно. Сёма не спросил, как я. Он так не умеет. Даже когда у него самого земля горит под ногами, он сперва справится: тихо ли у меня, не прилетало ли близко, ходил ли я в укрытие. Такой он человек. А тут — лицо возникло на экране — лампа справа, в половину света, как всегда, — и с ходу, без «здравствуй».
